В Баку прошли мероприятия в рамках «16 дней НАТО». Для Брюсселя и Вашингтона Южный Кавказ вновь становится важным стратегическим направлением, и Азербайджан — одна из ключевых точек, куда сейчас направлены их усилия.
(Наше издание сообщало, что на минувшей неделе в Баку также находилась и высокопоставленная военная делегация из Узбекистана во главе с министром обороны и секретарём Совета безопасности. Это к слову — Ред.)
Интенсивность визитов делегаций говорит сама за себя. Представители Альянса сменяют друг друга без пауз, переговоры идут плотным графиком. Складывается впечатление, что НATO куда более энергично стремится углубить диалог, чем Азербайджан — расширять его рамки.
На переговорах звучат привычные формулы о «партнёрстве», «совместимости стандартов» и «вкладе в международную безопасность». Однако за вежливой дипломатией стоял бы резон задать несколько простых вопросов: кому именно выгодно столь активное присутствие Альянса на Южном Кавказе, какие реальные цели стоят за расширенными программами взаимодействия, и не превращается ли Баку постепенно в ещё один транзитный узел чужих интересов?
Баку уже обеспечил себе самостоятельное положение, укрепил обороноспособность, выстроил союз с Анкарой и развивает собственные региональные инициативы. Однако расширение программ взаимодействия с НАТО идёт быстрее, чем их публичное объяснение — и это вызывает закономерное беспокойство.
Более 40 азербайджанских офицеров задействованы в структурах НАТО, сотни — проходят мероприятия в рамках программ партнёрства. Формально это даёт опыт. Но фактически — усиливает зависимость от внешних военных методологий и создаёт долгосрочные обязательства, последствия которых далеко не всегда озвучиваются публично.
Параллельно Баку развивает контакты с США в транспортно-логистической сфере. Вашингтон проявляет исключительный интерес к коридорам, инфраструктуре и транзитным проектам Азербайджана, рассматривая их как часть собственных геополитических расчётов. Состоявшаяся встреча министра транспорта республики Рашада Набиева с представителями Минтранса США лишь подтвердила: американская сторона стремится участвовать в формировании маршрутов и связующих узлов, которые определят будущий баланс сил в Евразии.
Вопрос в том, насколько подобные инициативы будут обслуживать региональную стабильность, а насколько — стратегические расчёты тех, кто давно рассматривает Южный Кавказ как элемент своей более широкой геополитической мозаики?
Не секрет, что Запад уже давно рассматривает Южный Кавказ как элемент своей более широкой геополитической мозаики. Опыт региона показывает, что чрезмерная открытость внешним игрокам редко проходит без последствий. Инфраструктурные проекты, военные партнёрские программы и расширяющееся присутствие международных структур в стране могут незаметно трансформировать политическую архитектуру Азербайджана и создать новые зависимости от альянса.
Сдержанный скепсис не означает отказ от сотрудничества — он означает понимание того, что чрезмерный комфорт внешних акторов обычно оборачивается уменьшением пространства манёвра для страны-хозяина.
Хочется верить, что нынешняя волна дипломатической активности не станет началом очередного набора обязательств, цена которых вскроется только спустя годы.