В действиях Путина по «Совету мира» видится филигранный прагматизм. Об этом, комментируя заявление российского лидера об использовании замороженных активов, заявил политический и экономический эксперт Калнур Ормушев (Киргизия).
Российская общественность неоднозначно восприняла готовность президента РФ Владимира Путина перечислить $ 1 млрд в «Совет мира». Также неоднозначно воспринято то, что Россия обсуждает с США использование замороженных активов РФ для восстановления территорий в зоне СВО и Ближнего Востока после завершения украинского конфликта.
— Оправданы ли такие решения российского лидера?
— Мы с Вами уже говорили, что принятие Путиным приглашения Трампа соответствует интересам и российским, и международным. В этом вопросе, конечно, необходимо учитывать позицию Китая — ведь они союзники с Россией. Но это не означает, что если Си Цзиньпин не примет приглашение на «Совет мира», то и Путин должен отказаться.
Уверен, они консультируются, согласовывают свои позиции и действия. К примеру, если Си Цзиньпин откажется от участия, Путин может продвигать консолидированную позицию, интересы таких важных глобальных геополитических игроков, как Россия и Китай, там, где тон собирается задавать Трамп.
Уместно прокомментировать премьера Италии, которая, ссылаясь на конституцию, говорит, что там, где у Италии нет равноправного участия, его не будет вообще.
Конституция, конечно, очень важна. Но планетарного значения задачи обеспечения мира, безусловно, важнее и актуальнее. Путин, похоже, подтвердил участие в «Совете мира» и, более того, выразил готовность перечислить столь немалую сумму, чрезвычайно нужную самой России в условиях экономических санкций и огромных затрат на СВО.
Это сильный ход. Пока неизвестно, когда этот «Совет мира» состоится и состоится ли вообще. Особенно на фоне того, что произошло в Давосе. Мы уже не раз убеждались, что по Трампу «обещать — не значит жениться».
А Путин, политический гроссмейстер, конструктивно отнесся к инициативе Трампа. Когда ряд стран-членов НАТО отказываются поддержать своего главного союзника, это делает тот, против кого, в принципе, направлен этот альянс. Трампу стоит задуматься, с кем надёжнее, правильнее сотрудничать.
В эти дни на планете не просто происходят перемены. Идет глубокий перелом в международных отношениях, меняются геополитические лидеры и ориентиры. В этих условиях Путин продемонстрировал классное использование противоречий между политическими игроками.
— Насколько правильно решение об использовании замороженных активов на восстановление зоны СВО?
— Это мудрое и хитрое решение. Вернутся или нет замороженные активы, и когда это случится — это еще тот вопрос. Но если они окажутся инвестированы в зону СВО, это повлечет за собой большой финансовый и экономический эффект. Во-первых, средства будут размораживаться и перетекать в Россию. Во-вторых, активы, которые находятся в состоянии клинической смерти, станут работать на российскую экономику. Какие могут быть возражения?
— С зоной СВО понятно. А использование замороженных денег в восстановлении Ближнего Востока? Зачем это России?
— Если страна хочет быть не просто большой территорией, как Канада или Бразилия, а державой и глобальным геополитическим игроком, то она не может отказываться от присутствия на Ближнем Востоке. Направление туда замороженных активов — не меценатство. Это инвестиции, которые окупятся экономически и политически. Повторюсь, эти замороженные средства пока то ли есть, то ли их нет. Есть расхожее выражение: если я должен тебе доллар, это моя проблема, но если я должен тебе миллион долларов, то это уже твоя проблема. При этом, решая проблему замороженных активов, Путин одновременно стремится восстановить геополитические потери России на Ближнем Востоке.
— Многие задаются вопросом, не является ли все это уступкой Трампу?
— Это не уступка. Политика — это концентрированное выражение экономики. Со стороны Путина это та самая экономическая экспансия, причем филигранная, которая позволяет таким мировым лидерам, как Трамп, Путин и, конечно, Си Цзиньпин, поднять свои взаимоотношения на большую высоту. Китайцы уже продемонстрировали в Давосе миролюбие, заявив, что Китай не только всемирная фабрика, но и всемирный рынок. Они глубоко понимают, что война, как правило, контрпродуктивна.