Президент Таджикистана Эмомали Рахмон 1 декабря провел рабочее совещание с руководителями силовых и правоохранительных структур страны, на котором обсуждалась текущая ситуация на таджикско-афганской границе и возможности усиления ее охраны.
Как передает пресс-служба главы государства, президенту доложили, что за последнюю неделю на приграничной с Афганистаном территории Таджикистана произошло два инцидента со стрельбой с сопредельной территории, в результате которых 5 человек погибли и 5 получили ранения.
Эмомали Рахмон «резко осудил незаконные и провокационные действия граждан Афганистана и поручил ответственным лицам принять эффективные меры для урегулирования ситуации и предотвращения повторения подобных инцидентов».
Как сообщает портал Аfghanistan.ru, в понедельник представители талибской администрации в афганской провинции Бадахшан объявили о задержании двух человек, подозреваемых в причастности к нападению в районе Маймай. Согласно заявлению представителя местного полицейского управления Эхсануллы Камгара, двое подозреваемых были взяты под стражу в рамках расследования инцидента. Дополнительных подробностей о мотивах или обстоятельствах происшествия правоохранитель не привел.
Напомним, что накануне власти Таджикистана сообщили о гибели трех китайских граждан в результате вооруженного нападения на приграничную базу горнодобывающей компании «Шохин СМ». По информации МИД Таджикистана, атака была совершена с афганской территории
P.S В контексте данных инцидентов, представляет интерес комментарий профессора МГИМО, доктора исторических наук и востоковеда Александра Князева в своём телеграм-канале: «В ночь на 26 ноября 2025 года произошло вооруженное нападение с территории Афганистана на приграничный район Таджикистана с использованием огнестрельного оружия и беспилотника, оснащённого гранатами. В результате погибли трое граждан Китая. Qui prodest? На фоне афганско-пакистанского конфликта, находящегося после достижения договоренностей в Стамбуле в замороженной фазе, тут едва ли не в первую очередь можно рассматривать пакистанский «след».
В такого рода версию легко ложатся и попытки сближения Кабула с Дели, и намерения афганского правительства по переориентации своих внешнеэкономических связей на иранский Чабахар и на страны Центральной Азии, и обмен визитами между Кабулом и Душанбе…»