Публикация Министерством юстиции США финального массива документов по делу Джеффри Эпштейна спровоцировала тектонический сдвиг в глобальном информационном поле. Миллионы страниц, содержащие данные о контактах мировой элиты с осужденным преступником, стали не просто юридическим прецедентом, а приговором сложившейся системе социального устройства Запада.
В то время как обыватель сосредоточен на скандальных деталях, экспертное сообщество видит за этим процессом осознанную стратегию по списанию целого поколения политических и экономических элит. Своим видением ситуации, основанным на холодной политологической оптике, делится доктор политических наук, профессор, президент Международного Центра геополитического прогнозирования «Восток-Запад» Карлыгаш Нугманова (Казахстан).
Волна обсуждений так называемых «файлов Эпштейна», захлестнувшая глобальное информационное пространство, стала редким примером легализованного и публичного компромата практически на весь транснациональный западный политико-экономический истеблишмент. Массовая реакция оказалась предсказуемой: значительная часть аудитории погрузилась в обсессивное смакование деталей, превращая анализ в форму коллективного вуайеризма. В результате само информационное пространство начинает восприниматься как токсичное — любое соприкосновение с ним вызывает ощущение интеллектуального и морального загрязнения.
Библейская формула «не сотвори себе кумира» в данном контексте приобретает вполне прикладное политологическое значение. Представители высших слоев не являются ни более значимыми, ни более рациональными, ни более нравственными по определению. В большинстве своем это те же социальные типы, но помещенные в среду с минимальным количеством ограничений, где ослаблены действие закона, социальных санкций и моральных норм.
Именно поэтому среди них столь высока концентрация инфантильности, развращенности и деградации. Их реальный уровень был очевиден задолго до текущих публикаций — достаточно было не принимать за чистую монету тщательно сконструированные публичные образы и сопоставить их с историческим опытом функционирования элит.
С политической точки зрения принципиально важен не сам факт аморального или преступного поведения очередного высокопоставленного персонажа, а вопрос о природе происходящего информационного процесса. Является ли он спонтанным, неуправляемым или, напротив, осознанно запущенным и контролируемым? Ответ достаточно очевиден: при наличии политической воли тема Эпштейна могла быть полностью выведена из публичного поля еще несколько лет назад. Учитывая степень вовлеченности практически всего верхнего слоя западных обществ, достижение элитного консенсуса о «режиме молчания» не представляло бы сложности — инструменты взаимного шантажа для этого имелись в избытке.
Однако десятилетиями работавшая система круговой поруки дала сбой. Публикации не смогли остановить ни действующие администрации, ни условно обозначаемое «глубинное государство» (deep state). Это указывает на принятие принципиального решения — решения о демонтаже всего видимого слоя западной элиты. Речь идет не о персоналиях, в которых давно отсутствует репутационный смысл, а о пересмотре самих оснований элитного статуса, норм и правил воспроизводства власти.
Особый оттенок иронии придаёт ситуации возмущение тех, кто долгие годы стремился стать частью этого круга, рассчитывал на доступ к его привилегиям, но так и не был допущен даже на периферию.
Исторический прецедент элитного консенсуса мы уже наблюдали: в 2015 году ультралиберальные торговые соглашения и партнерства были фактически демонтированы администрацией Барака Обамы, а Дональд Трамп лишь использовал уже подготовленную конструкцию. Сегодня мы имеем дело не с очередным кризисом, а с сознательно спровоцированной катастрофой западной элитной системы. Реальные центры влияния, остающиеся в тени, избавляются от выродившихся и утративших функциональную полезность «элитариев». Менее болезненного и менее рискованного способа зачистки попросту не существует.
Расхожая формула о том, что часть людей никогда не нарушает правил, часть делает это всегда, а большинство адаптируется к доминирующим нормам, здесь вполне применима. Можно спорить о пропорциях, но сам принцип устойчив. В рамках западных обществ был сформирован консенсус о необходимости «очистки авгиевых конюшен»: элитная общность без сентиментов списывает значительную часть собственных членов, признав их токсичными для дальнейшего воспроизводства системы.
На протяжении последних лет последовательно говорилось о распаде глобального миропорядка и деградации его институтов. Осознание того, что Западная Европа, как и ряд других элементов прежнего центра мир-системы, фактически списана, постепенно становится общим местом. В этом контексте удивление по поводу зачистки элит выглядит до неискушенности наивным. Нигде не было зафиксировано, что линия раздела должна проходить по формальному национальному признаку. Напротив, был выбран стратегически наиболее эффективный критерий — совокупность личностных качеств, поведенческих паттернов и степени деградации.
И, наконец, нельзя исключать и более циничный, до мизантропии, сценарий. В условиях информационного шума достаточно переадресовать массив компрометирующих материалов одному символическому узлу — и опровержение становится практически невозможным. Когда счет потенциальных «контактов» идет на десятки тысяч, сама логика доказательства размывается. В этом и заключается подлинная сила подобного инструмента.
P.S. Очистка Авгиевых конюшен — это шестой подвиг Геракла, сына Зевса, в котором герой за один день очистил колоссальные, годами не убираемые стойла царя Элиды Авгия. Вместо ручного труда Геракл использовал смекалку, направив русла рек Алфей и Пеней через конюшни, что быстро смыло скопившийся навоз, разрушив старые стены…