Поддержка движения талибов как важного актора в борьбе с международным терроризмом, выраженная в совместном заявлении от 5 декабря 2025 года по итогам визита в Дели президента России В.Путина, существенно дезавуирует попытки Исламабада демонизировать «Талибан» и способствовать новой его международной изоляции. «Талибан» в таком контексте равно «Афганистан».
Безусловно, изоляция Афганистана противоречила бы интересам всех стран, чья афганская политика сегодня адекватна и рациональна. Попытки такой изоляции были бы неким однозначно негативным по последствиям дежавю из 1990-х годов. Но создавшаяся ситуация формирует сложности и ряд вопросов другого порядка.
Позиция, занятая Пакистаном, вряд ли будет однолинейно поддержана КНР: помимо стратегического партнерства двух стран у Пекина есть свои конкретные и также стратегически важные интересы в Афганистане, завязанные на действующее правительство. Тем более, что должны же понимать: другого правительства в Афганистане ни у кого для Исламабада нет. И очень сомнительно, что будет в достаточно длительной перспективе.
Дополнительные сомнения текущая пакистанская политика создает в отношении перспектив трансафганских проектов: Трансафганской железной дороги, ТАПИ, некоторых других, что изрядно противоречит интересам стран Центральной Азии: в первую очередь, Узбекистана и Туркменистана. Да и России, концентрировать все коммуникации на южном направлении только через Иран (вспомним июньскую «12-дневную войну») было бы совсем не желательно. Это, не говоря уже о сложностях в Каспийском регионе. Остаюсь противником оптимизма в том, что касается поведения Азербайджана.
Но, в общем-то, создание возникшего некоторого максимума проблем с соседями — помимо Индии теперь еще и с Афганистаном — вряд ли пойдет на пользу самому Пакистану. А здесь нужно вспомнить о проблемности всех соседствующих с Афганистаном территорий Пакистана: Хайбер-Пахтунхва, Белуджистан. Как и отбывающего срок экс-премьера Имран Хана.