Лидеры основных афганских политических групп создали платформу под условным названием «Национальное единство» для координации действий и реализации стратегии межафганского диалога, который предполагает переговоры с представителями «Талибана». Это первый успешный совместный проект, рожденный ведущими афганскими политиками, находящимися в эмиграции после прихода талибов к власти в августе 2021 года.
По словам участников платформы, интерес к ней проявили функционеры правящего в Кабуле режима, а также ряд региональных и западных стран.
В Турции идет подготовка к организации очной конференции участников проекта «Национальное единство». Об этом сообщили несколько афганских источников, знакомых с ситуацией.
В конце ноября с.г. решение о создании координационной политической платформы было принято всеми основными афганскими политическими лидерами, находящимися в вынужденной эмиграции после прихода к власти талибов в августе 2021 года. Среди них – маршал Абдул Рашид Дустум и известные в регионе деятели Мохаммад Ханиф Атмар, Ахмад Масуд, Мохаммад Мохаккек, Атта Мохаммад Нур и др., представляющие все этнополитические группы Афганистана.
До этого в течение четырех лет афганские политэмигранты предпринимали несколько неудачных попыток к объединению. Преодолеть внутренние разногласия и старые обиды лидеры ведущих афганских политических партий и движений были не способны ни ради сплочения перед общим врагом – «Талибаном», ни под влиянием уговоров представителей неравнодушных региональных и внерегиональных государств и международных организаций.
Около месяца назад ситуация наконец изменилась, и авторитетные афганские политики, встретившись в онлайн-формате, приняли совместное «заявление национального единства», подписать которое отказались только два человека – лидер одного из «крыльев» партии «Исламское общество Афганистана» (ИОА) Салахуддин Раббани, который не смог преодолеть обиду на другого влиятельного функционера ИОА Атта Мохаммада Нура и лидер одной из групп хазарейцев-шиитов Карим Халили, неспособный найти общий язык со своим соплеменником Мохаммадом Мохаккеком.
Участники проекта «Национальное единство» старательно избегают слов «коалиция» и «объединение» для его характеристики. По их словам, это прежде всего «общая программа», которая может быть платформой для координации обсуждений и возможных действий ради общей цели – «достижения устойчивого мира и установления законной системы в Афганистане в рамках национальной исламской культуры и ценностей». Как следует из текста базового заявления, общая программа объединившихся афганских политиков состоит из четырех основных позиций.
Во-первых, изменений в стране планируется добиваться путем переговоров и «устойчивого соглашения»: «Урегулирование кризиса в Афганистане в обязательном и предпочтительном порядке должно быть достигнуто через всесторонние и инклюзивные межафганские переговоры. Эти переговоры должны быть проведены с поддержкой и содействием ООН, Совета Безопасности, стран региона и международного сообщества – в максимально короткие сроки».
Участники проекта считают, что «процесс переговоров должен привести к обязательному политическому соглашению», которое обеспечит «устойчивый мир, национальное примирение и установление законной системы». Разумеется, речь идет о переговорах с находящимися сегодня у власти в Афганистане талибами, участвовать в этом диалоге от имени неталибских афганских политических групп и будут участники платформы «Национальное единство». Последние настаивают, чтобы в переговорном процессе было обеспечено участие афганских женщин и молодежи. Гарантами выполнения достигнутого соглашения также должны стать Совбез ООН, страны региона и международное сообщество. «Соблюдение соглашения должно считаться ключевым условием признания легитимности любого правительства в Афганистане», – говорится в базовом заявлении.
Во-вторых, декларация фиксирует «восстановление национального суверенитета Афганистана через установление законной народной системы». Решить эту задачу предполагается посредством проведения свободных, прозрачных и всеохватывающих выборов на национальном и местном уровнях, и через разработку и принятие новой Конституции – «в рамках законных процедур и широкого национального участия, которая гарантирует основные права и свободы граждан и определит форму и структуру политической системы согласно общественному запросу».
Участники проекта подчеркивают единство взглядов в отношении таких политических ценностей, как «защита свободы, независимости, территориальной целостности, национального суверенитета, народовластия и верховенства закона». Они заявляют, что важно не допустить превращения Афганистана в арену соперничества и вмешательства иностранных сил.
Третья и четвертая позиции в базовой программной декларации посвящены защите прав человека, борьбе с дискриминацией, а также проблеме увеличения, прозрачности и эффективности международной гуманитарной помощи Афганистану. Объединившиеся афганские политические лидеры настаивают на немедленном снятии ограничений, лишающих женщин и девушек Афганистана права на образование, работу, путешествие и участие в общественной и политической жизни. Также они требуют прекращения арестов и преследований сотрудников гражданской и военной сфер прежнего афганского правительства, прекращения любых форм преследования граждан вне рамок справедливого судебного процесса. Также в декларации говорится о предотвращении практики захвата собственности и принудительных переселений в Афганистане, защите природных ресурсов. Авторы базового соглашения считают необходимым устранение в Афганистане незаконных ограничений свободы слова, политической и гражданской деятельности.
«Учитывая катастрофическое гуманитарное положение в стране, мы требуем немедленной отмены ограничений на работу женщин в государственных учреждениях и гуманитарных организациях, – говорится в декларации платформы «Национальное единство». – Также призываем правящую группу (т.е. талибов) направлять национальные ресурсы и доходы на срочное удовлетворение нужд миллионов уязвимых граждан – особенно женщин и детей – прозрачно, ответственно и под наблюдением нейтральных и надежных институтов». Участники интеграционного проекта считают необходимым создать «нейтральный комитет» для наблюдения за распределением международной гумпомощи и призывают страны-доноры увеличить ее объемы.
По словам афганских источников «НГ», объединение лидеров афганских неталибских групп вызвало интерес как у стран региона и «некоторых западных государств», так и у талибов. «На нас выходили люди, близкие к Сираджуддину Хаккани и мулле Абдул Гани Барадару, и просили передать им копии официального заявления национального единства с точным переводом на пушту», – рассказал «НГ» один из участников нового политического проекта. По его словам, представители «неравнодушных к афганским проблемам государств восприняли создание координационной платформы лидеров афганских политических партий и движений с оптимизмом»: «Наконец-то появляется объединенный участник для ведения переговоров с талибами в рамках концепции межафганского диалога».
Уже очевидно, что очная встреча всех участников проекта, поддерживающих «общую программу», будет проведена в 2026 году в Турции. Афганские наблюдатели считают это важным шагом, который будет способствовать дальнейшему углублению интеграции нового политического объединения. По мнению известного афганского политика Шакира Каргара, «есть основания ожидать усиления поддержки нового проекта со стороны серьезных международных организаций и ответственных государств»: «Появление координационной платформы политических партий и движений Афганистана – это новая реальность, а, как справедливо отмечает российский лидер Владимир Путин, с реальностью необходимо считаться и учитывать ее при выработке стратегий в отношении Афганистана».
По словам одного из афганских политических аналитиков, создание объединения афганских лидеров, находящихся в оппозиции режиму «Талибана», не означает автоматически «легкого и быстрого начала» межафганского диалога: «Есть признаки внимательного реагирования некоторых влиятельных талибских функционеров на проект «Национального единства». Примечательно, что вскоре после этого глава МВД «Талибана», лидер крупной фракции в этом движении Сираджуддин Хаккани выступил в Хосте с публичной критикой нынешней системы управления Афганистаном. Вполне возможно, что это не случайные совпадения. Однако это вовсе не означает, что высшее руководство талибов согласится на переговоры с неталибской коалицией.
Эксперт считает, что сегодня афганские оппозиционные лидеры, находящиеся в эмиграции, «делают последнюю попытку мирным путем добиться от талибов согласия на цивилизованные перемены в Афганистане»: «Если талибы на этот призыв не откликнутся, то, очевидно, стоит ожидать перехода к вооруженным методам влияния на их режим».
Андрей Серенко
P.S С учетом того, какое место сейчас во внешнеполитических приоритетах Узбекистана занимает Афганистан, наше издание, безусловно, не могло обойти стороной данную публикацию в «Независимой газете» за авторством Андрея Серенко, известного, как медийный пропагандист ряда афганских оппозиционных группировок, окопавшихся за рубежом. Поэтому, с целью более объективного взгляда на изложенное, мы обратились за комментариями к известному востоковеду, ведущему научному сотруднику ИМИ МГИМО МИД России, доктору наук Александру Князеву. Вот как он прокомментировал этот материал:
«Ну, во-первых, полное название очередной коалиции — «Национальное единогласие ради будущего Афганистана» (National unified voice for the Future of Afghanistan). Упомянутый в материале Салахуддин Раббани (сын основателя ИОА и бывшего президента Афганистана в 90-х годах Бурхануддина Раббани) сделал по этому поводу заявление, в котором подчеркнул необходимость избегать «временных, сезонных, тактических и хрупких коалиций». «Из-за нездоровых подходов некоторых партий значительная часть деятельности совета была потрачена на создание разнородных и непоследовательных коалиций, напоминающих о неудачном опыте», — говорится в заявлении С.Раббани.
Расколы в этих эмигрантских «партиях вчерашнего дня» проходят не только по этническому критерию, о чем часто говорят. Хазарейцы Хазараджата (Карим Халили) и хазарейцы Балха (Мохаммад Мохаккик) — это очень давно две разные группировки. Таджики разделены на бадахшанских (Раббани), балхских (Ата Нур), гератских (Исмаил Хан, всегда лавирующий между Ата Нуром и иранскими интересами) и отдельно всегда панджшерские (Ахмад Масуд). Узбеки Джаузджана и Сарипуля (Дустум) зачастую враждебны узбекам Кундуза, Тахара и Самангана, не одно целое — исмаилиты Бадахшана и Баглана, и т.д. У пуштунов свое деление: восточные и кандагарские, а еще по родам-племенам и т.д.
Но главное даже не в этом. А что, есть какие-то договоренности о переговорах с кабульским правительством? Оно с кем-то собирается вести переговоры?
Очень искусно в статье перевраны слова президента России. «Талибан очевидно контролирует ситуацию в Афганистане… Нужно это признавать, потому что это реальность», — сказал Владимир Путин в интервью каналу India Today.
Все эти политики не отражают интересов населения, отсутствует такая связь между ними и обществом, которая мотивировала бы население на их поддержку. Присутствие в высшей власти в Афганистане в прежний период, до августа 2021 года, Абдул Рашида Дустума не означало, что он отражает во власти интересы узбеков Афганистана, это только обеспечивало Дустуму его личное обогащение. Присутствие в правительствах Х.Карзая и А.Гани представителей этнических меньшинств и различных регионов никогда не было связано с интересами этнических меньшинств и регионов. Отсутствие поддержки этим политикам в стране и фактическое признание большинством населения власти талибов означает разочарование в обществе в отношении политиков того времени. С именами этих политиков связаны только коррупция и безразличие к реальным проблемам населения. Для афганского общества это тени из прошлого.
В настоящее время ситуация в Афганистане находится больше на периферии интересов западных стран, гораздо больше внимания уделяется другим регионам: это Украина, это Ближний Восток, это Венесуэла и ряд других. Нет сейчас каких-либо явных признаков, что США или страны Европы, еще кто-то, готовы оказать афганской эмигрантской оппозиции поддержку (прежде всего финансовую) для дестабилизации обстановки в Афганистане. Такая вероятность сохраняется, но скорее в будущем. И если такая ситуация возникнет, эскалация конфликта в стране, новый этап нестабильности и возобновление гражданской войны — это то влияние, которое оппозиция только и может оказать на Афганистан».