Даже если в 2026-м конфликт на Украине получится урегулировать дипломатическим путем, это не станет решением украинского вопроса российской политики. Просто потому, что вооруженное противостояние – лишь часть комплексных и долгосрочных отношений двух братских народов. В центре этих отношений – значение России и Украины в контексте развития их общей политической цивилизации. Именно общей, потому что оба народа образуют единый комплекс верований, практик и ценностей, определяющих взгляд людей на себя и окружающий мир.
В центре этого комплекса – идея способности без принуждения извне определять свой жизненный путь. И все имеющиеся противоречия обусловлены интерпретацией этой идеи: для России такая самостоятельность определяется понятием свободы – формальной независимости от внешнего диктата, а для жителей Украины на первом месте стоит воля – отсутствие внутренних ограничений, минимум правил и законов. Оба народа, как показывает практика, готовы идти на жертвы, чтобы отстоять свое понимание самостоятельности.
И важнейшим вопросом российской политики в будущем станет то, как объединить эти две интерпретации в рамках если не полностью единой государственности, то максимально дружественного совместного развития. Альтернативы обретению этого знания, как показали последние 30 лет, не существует – иначе за это время Россия и Украина создали бы модель соседства двух полностью свободных друг от друга государств.
Отчасти возникновение этой проблемы – сути «украинского вопроса» – связано с объективными историческими обстоятельствами. После обрушения древнерусской государственности в XIII веке Россия возродилась в новом географическом ареале – междуречье Волги и Оки. Народ Украины формировался в условиях нестабильного контроля со стороны сразу нескольких иноземных захватчиков, в борьбе с которыми сформировался характер того, что Николай Гоголь назвал «толпа», которая, «разросшись и увеличившись, составила целый народ».
Все различия России и Украины связаны не с иноземным влиянием, а с географическими и политическими особенностями их развития. И с того времени, как восстановившая свои силы Россия вернулась на украинские земли, в ее внутренней и внешней политике всегда присутствовали как «волго-окский», так и «днепровский» типы политического мышления. При этом для России вопрос об Украине оставался внутренним делом в отношениях с иноземными соседями – он не мог решаться в зависимости от общеевропейской дипломатической конъюнктуры – речь шла о своем.
Последние 350 лет народы России и Украины в основном были вместе. Правда, периодически накопленная от братских, но противоречивых отношений негативная энергия и взаимное раздражение приводили к кровавым столкновениям. Сейчас сложилось так, что очередной конфликт братских народов используют против России ее могущественные конкуренты на мировой арене (было бы странно, если б США или Европа упустили такую возможность). Но нет оснований полагать, что сближение Украины с Западом может вырвать ее из российско-украинской общей политической цивилизации. Да и не нужно это самому Западу, поскольку Украина интересует его только в качестве инструмента борьбы против России, а не ровни.
Но пока конфликт идет и формула будущего совместного развития не найдена, украинцы готовы обращаться за поддержкой к кому угодно. Во-первых, потому что на Украине нет традиции государственности. И народ Украины может сколько угодно изображать даже совершенно не присущие его культуре формы политического поведения. Во-вторых, потому что тактический союз с Западом дает ресурсы, необходимые, чтобы отстаивать свою интерпретацию самостоятельности. А нарочитые и демонстративные попытки избавиться от всего, что связано с Россией, – это в первую очередь проявление присущей украинцам природной пылкости.
Верить в то, что Украина станет некой «анти-Россией», глупо – не те масштаб, внешнеполитическая история и культура. Зная, как ведет свои дела Россия, можно не сомневаться, что военные преступники с той стороны понесут наказание, а простые люди смогут вернуться к мирной жизни. Надеяться на то, что, потеряв часть территории, народ Украины сможет построить рядом с Россией созидательное государство, тоже сложно – для этого у него было почти 30 лет относительно спокойного существования. Но можно верить, что, пройдя через все испытания, народы России и Украины выработают устойчивое понимание, как им дальше вместе двигаться по пути развития общей политической цивилизации.
Тимофей Бордачев, программный директор клуба «Валдай», научный руководитель ЦКЕМИ НИУ ВШЭ