МАГАТЭ представило обновлённый план рекультивации урановых хвостов в Центральной Азии на 2025–2030 годы. Презентация документа прошла на Ташкентском заседании Координационной группы по объектам уранового наследия (КГОУН) еще в октябре прошлого года. Тем не менее он интересен.
Данный документ усиливает экологический контроль, вводит спутниковый мониторинг, цифровые модели хвостохранилищ и задаёт долгосрочные стандарты безопасности для Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.
Наследие ядерного паритета
Добывать уран в советской Средней Азии начали в 1940-х годах. Тогда же встал и вопрос: что делать с отходами добычи, когда урановые шахты истощатся? Нормативы на этот счет начали разрабатывать тогда же, но этот процесс занял десятилетия. С середины 1960-х годов некоторые шахты начали закрываться. Потом, СССР развалили — уран оказался никому не нужен и к 1995 году закрылось практически все производство урана. А хвостохранилища — остались.
Сейчас только возле одного кыргызского города Майлуу-Суу находятся 23 из 30 (по другим данным — 49) урановых хвостохранилищ всего Кыргызстана.
Однако внятных нормативов по рекультивации урановых хвостохранилищ до того момента так и не придумали. Поэтому работы в этой части проводились из расчёта: «делаем то, на что хватит денег». Проще говоря вместо того, чтобы ликвидировать источник радиации, старались уменьшить площадь ее распространения.
Рис.1 Расположение объектов, связанных с урановыми отходами
Более-менее предметно урановыми хвостохранилищами в регионе стали заниматься с 2004 года. Тогда в Кыргызстане заработал проект Всемирного банка «Предупреждение чрезвычайных ситуаций», который касался вышеупомянутого Майлуу-Суу. Длился он до 2012 года и обошелся ВБ в $10,95 млн. Также известно, что в 2009 году МАГАТЭ выделяло Таджикистану $1,5 млн для решения проблем с консервацией ядерных отходов.
В 2010 году появилась межгосударственная целевая программа Евразийского экономического сообщества «Рекультивация территорий государств-членов ЕврАзЭС, подвергшихся воздействию уранодобывающих производств». По тогдашним данным, площадь загрязненной урановым производством территории стран Сообщества, кроме Беларуси, составила 77,2 квадратных километра.
Самая большая площадь загрязнения была в Казахстане: 51,7 кв. км. Далее следовали Россия (16), Кыргызстан (6,5) и Таджикистан (3).
Поскольку Узбекистан ушел из ЕврАзЭС в 2008 году, данных по нему в той программе не было. Однако в 2021 году начальник департамента радиационной и ядерной безопасности Госкомитета промышленной безопасности (ГКПБ) РУз Сардорбек Якуббеков на пресс-конференции в Ташкенте заявил, что в Узбекистане захоронено 4 млн тонн радиоактивных отходов. По его словам, это существенно ниже по объёму отходов, чем в Казахстане (240 млн тонн отходов), Кыргызстане (132 млн) и Таджикистане (42 млн).
В 2013 году в странах СНГ заработала межгосударственная программа «Рекультивация территорий государств, подвергшихся воздействию уранодобывающих производств». Тогда же Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, где отметила: предотвращение радиационной угрозы в Центральной Азии — проблема не ее одной, а всего международного сообщества.
Будем здоровы…
Спустя 4 года Кыргызстан ратифицировал соглашение с Евросоюзом по рекультивации хвостохранилищ в Мин-Куше, Шекафтаре и Майлуу-Суу. Этот проект закончился в 2020 году.
В 2018 году начал действовать и первый Стратегический мастер-план МАГАТЭ по рекультивации урановых «хвостов» в ЦА-регионе. Этому предшествовало пятилетнее сотрудничество Агентства со странами ЦА. СМП 2017 года определил семь наиболее приоритетных объектов для реабилитации (см. рис.2):
- Майлуу-Суу, Мин-Куш и Шекафтар в Кыргызстане;
- Дегмай и Истиклол в Таджикистане;
- Чаркесар и Янгиабад в Узбекистане.
Рис. 2. Урановые объекты расположены в районе Ферганской долины
Первоначальная стоимость работ оценивалась примерно в 85 млн евро. В дальнейшем эта сумма выросла до 113 млн евро. К 2025 году удалось привлечь только 71,8 млн евро, из которых 61,5 млн обеспечил Евросоюз, а остальное — Европейский банк реконструкции и развития.
Новый СМП на 2025–2030 годы предусматривает не только изоляцию отходов. В духе времени, МАГАТЭ намерено внедрить в процесс рекультивации «хвостов» спутниковый мониторинг и даже создать цифровые модели хвостохранилищ — для обеспечения их вечной безопасности.
В СМП сказано: «Речь идет не только об экологии, но и о людях. Наша цель — вернуть эти земли в хозяйственный оборот и снять риск радиоактивного загрязнения трансграничных рек Ферганской долины».
По итогам выполнения первого СМП, международной моделью успешной рекультивации признаны работы над обезвреживания узбекских Чаркесара и Янгиабада. Рекультивация их, а также хвостохранилищ Шекафтара и Мин-Куша, полностью закончена. Самый сложный участок — Майлуу-Суу: активная фаза работ там началась в августе 2023-го, и, как планируют в МАГАТЭ, продлится до 2032 года. Это говорит, как минимум, о том, что через четыре года Агентство составит еще один мастер-план.
В новый мастер-план включены еще три объекта из Кыргызстана: Каджи-Сай, Туя-Моюн и Кызыл-Жар, а также таджикские Адрасман, обогатительная фабрика №3 Табошарского района.
Средства на их реабилитацию — 21,4 млн евро Кыргызстану и 15,6 млн евро Таджикистану — должна выделить Россия, в рамках двусторонних соглашений. Работы на этих объектах начнутся после того, как закончится рекультивация основных объектов.
При этом, в МАГАТЭ признают: рекультивация хвостохранилищ — не самое главное. После того, как закончатся все строительные и инженерные работы на всех объектах, Кыргызстану, Таджикистану и Узбекистану придется еще несколько десятилетий вести радиационный, экологический и институциональный контроль и обеспечивать безопасность очищенных территорий. И здесь уже все будет зависеть от эффективности профильных органов в Бишкеке, Душанбе и Ташкенте.
Дмитрий Орлов