Десятитысячный курортный город «Морской бриз» «сажается» на Чарвакское водохранилище вопреки законодательству Узбекистана и международным обязательствам.
На карте: Чарвакское водохранилище в центре Угам-Чаткальского национального природного парка.
Общественные слушания в Газалкенте
В этой публикации мы не раз обратимся к Постановлению Кабинета Министров № 490 от 1 августа 2025 года. Называется «О мерах по реализации крупного инвестиционного проекта по строительству всесезонного курортного комплекса «Sea Breeze Uzbekistan». Пунктом 5 Постановления предусмотрена организация презентационных мероприятий и масштабной рекламной кампании через местные и зарубежные средства массовой информации. Cделано. На двух автобусах доставили журналистов и блогеров из Ташкента в хокимият Бостанлыкского района за полтора часа до начала слушаний.
Подождали. Наконец места в президиуме заняли значимые фигуры, включая директора ООО «Sea Breeze Uzbekistan», замхокима Ташкентской области, хокима Бостанлыкского района, руководителя государственной экологической экспертизы Национального комитета по экологии и изменению климата.
Собравшимся, а в зале находились также фермеры, лишившиеся земли, специалисты и приглашенные из-за рубежа эксперты, был представлен в общих чертах проект с освоением двух противоположных берегов водохранилища. Их соединит мост.
Мост свяжет «Sea Breeze» c автомагистралями до Ташкента. Поселки Боладала и Яккатут получат статус туристических. Под строительство курортного города Постановлением Кабмина выделяется на территории Угам-Чаткальского национального природного парка 577 гектаров плюс еще полсотни гектаров изымаются для прокладки коммуникаций.
Но столько земли застройщики еще не получили. Директор ООО доложил аудитории, что на одном участке выполнены подготовительные работы на горном склоне с выравниванием площадки под фундамент. Проекта пока нет. Оценки воздействия на окружающую среду нет. Экологическая экспертиза не проводилась. Но начать работы ООО имело право, потому что в Постановлении Кабмина сказано: «В качестве исключения, в рамках реализации проекта строительно-монтажные работы могут проводиться одновременно с разработкой проектно-сметной документации до 31 декабря 2029 года».
Заметим, это один их самых спорных пунктов, касающихся строительства курортного города на берегу Чарвака. Градостроительный кодекс (2021г), имеющий силу закона, исключений не предусматривает. В статье 47 «Запреты и ограничения при разработке и реализации градостроительной документации» сказано: строительство и реконструкция объектов, независимо от источников их финансирования, с одновременной (параллельной) разработкой градостроительной документации запрещены.
Этот же обязательный принцип закреплен в строительных нормах и правилах: ШНК 1.03.06-2013 «Правила проведения государственной экспертизы» (lex.uz/docs/44377700). Для утверждения проекта и выдачи разрешения на строительство необходимо положительное заключение госэкспертизы.
Пока речь о градостроительной экспертизе, а не об экологической.
Прямое отношение к экологической экспертизе имеет Постановление Президента Республики Узбекистан «О мерах по качественной и своевременной реализации Стратегии «Узбекистан – 2030».В пункте 11 сказано: «Начиная с 1 ноября 2023 года внедрить механизм приостановления финансирования, кредитования и иных финансовых операций по объектам, по которым не получено положительное заключение экологической экспертизы». И еще там же: «Возложить на лиц, совершивших экологическое правонарушение, обязательства по восстановлению и обеспечению охраны на определенный срок природных объектов, которым нанесен ущерб, наряду с возмещением убытков».
В феврале 2025 года принимается Закон Республики Узбекистан «Об экологической экспертизе, оценке воздействия на окружающую среду и стратегической экологической оценке». Обратим особое внимание на статью 22: «Обязательность исполнения заключения государственной экологической экспертизы». Цитата: «Запрещается финансирование проектов банковскими и иными кредитными организациями, а также их реализация без положительного заключения государственной экологической экспертизы». На какие средства и какие банковские проводки, несмотря на запреты Указа и Закона, летом и осенью 2025 года огораживалась забором стройплощадка? Территория, имеющая статус охраняемой, утюжилась бульдозерами, экскаваторами, самосвалами.
Что следует по законодательству Узбекистана
У собравшихся на общественные слушания был расчет услышать информацию и по другим позициям, означенным в Постановлении № 490, в частности, о правомочности крупного строительства на территории Угам-Чаткальского национального природного парка, что законодательно запрещено. Напомним про действующий Закон «Об охраняемых природных территориях». В нем в статье 25 прописан режим природных парков.
Статья 45 уточняет: «На территории национального парка запрещается любая деятельность, противоречащая его целевому назначению и угрожающая сохранению, воспроизводству и восстановлению растительных объектов в соответствии с положением о национальном парке».
В статье 41 «Режим водоохранных зон, прибрежных полос, зон санитарной охраны водных объектов и зон формирования поверхностных и подземных вод», указано, что в них запрещается. Список длинный. К примеру: рубка древесных и кустарниковых насаждений; хранение и захоронение отходов; устройство сооружений очистки сточных вод и накопителей сточных вод; любые виды строительства, за исключением строительства водохозяйственных объектов.
Что наблюдалось летом и осенью 2025 года на стройплощадке «Sea Breeze», видно на фото. Водоохранная зона раскурочена. Растительность уничтожена. На осушенном дне четко просматриваются автомобильные колеи до отступившей чарвакской воды.
Что следует по международным обязательствам страны
В 2016 году Угам-Чаткальский национальный парк включен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, как часть объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО «Западный Тянь-Шань». Подпадает под стандартные обязательства Узбекистана по Конвенции об охране Всемирного наследия 1972 года (ратифицирована Узбекистаном в 1993 году).
Каждые шесть лет Узбекистан обязан подавать доклады в Секретариат Конвенции об охране Всемирного наследия, оценивающие сохранность, угрозы и эффективность управления Угам-Чаткальским национальным природным парком. Доклад 2015–2021 годов подтвердил целостность объекта. Следующий цикл: 2022–2028 годы.
Совместная миссия ЮНЕСКО и Международного союза охраны природы (МСОП) в Западный Тянь-Шань осенью 2024 года посетила и Угам-Чаткальский национальный парк. Выявила серьезные угрозы. Отчет рассматривался на сессии Комитета ЮНЕСКО в 2025 году в Софии.
Как часть Западного Тянь-Шаня, Угам-Чаткальский национальный природный парк подпадает также под Рамсарскую конвенцию (водно-болотные угодья Чарвакского водохранилища) и Конвенцию о биологическом разнообразии.
Какая польза от участия в конвенциях? Помимо престижного международного признания, Узбекистан получает международные гранты. К примеру, 25 ноября 2025 года в рамках Конференции Сторон природоохранной Конвенции CITES в Самарканде было подписано грантовое соглашение между Национальным комитетом по экологии и изменению климата, ПРООН и МСОП на выполнение проекта EcoLand с общим бюджетом в 6,1 млн долл США. Проект направлен на масштабирование инновационных комплексных подходов к восстановлению и сохранению экосистем в ключевых ландшафтах Узбекистана.
Об обязательствах по природоохранным конвенциям на слушаниях ни от ООО «Sea Breeze Uzbekistan», ни от Национального комитета по экологии и изменению климата не прозвучало ни слова.
Что прописано про природу и ее охрану в Постановлении Кабинета Министров?
Пункт 5 Постановления № 490 предусматривает следующее: реализация проекта в соответствии с экологическими требованиями, включая предотвращение сброса отходов и сточных вод в Чарвакское водохранилище и реку Чирчик в период реализации проекта и после его ввода в эксплуатацию, а также принятие мер по направлению сточных вод на очистные сооружения города Чирчик. Это является одним из основных обязательств ООО «Sea Breeze Uzbekistan». Несоблюдение требований является основанием для прекращения проекта и расторжения договора аренды земельного участка.
Пункт 10 конкретизирует обязанности экологического ведомства. На момент принятия Постановления это было Министерство экологии, сейчас — Национальный комитет по экологии и изменению климата. Какие перед ним поставлены задачи? При реализации проекта совместно с Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства: соблюдать требования к водоохранным зонам водохранилища и прибрежной зоне; не проводить строительные работы в охраняемых природных зонах, водоохранных и санитарных зонах; установить строгий контроль за предотвращением сброса сточных вод в водохранилище.
В сотрудничестве с Генеральной прокуратурой природоохранному ведомству предписано: обеспечить постоянный и всесторонний контроль над акваторией Чарвакского водохранилища и его санитарно-защитной зоны с целью предотвращения сброса бытовых и промышленных отходов и сточных вод, а также принять строгие меры по устранению загрязнения окружающей среды, соблюдению санитарно-экологических норм и поддержанию здоровой экологической обстановки.
Природоохранному ведомству предписано также совместно с Кадастровым агентством провести инвентаризацию зданий и сооружений в районах, прилегающих к Чарвакскому водохранилищу, в том числе строящихся. Если будет установлено, что они не соответствуют экологическим требованиям и загрязняют окружающую среду, обеспечить их снос и принять юридические меры против виновных.
Ни по одному пункту отчета по искоренению нарушений вокруг Чарвака участники общественных слушаний не услышали. Между тем с момента вступления в силу Постановления минуло полгода.
Объекты, росшие, как грибы, на склонах все последние годы, истощают родники и горные реки, загрязняют окружающую среду, сбрасывают канализационные стоки на рельеф местности и в ручьи, впадающие в водохранилище и реку Чирчик. Эти объекты выявили, снесли, виновных, включая тех, кто продает землю застройщикам на охраняемой природной территории, привлекли к ответственности?
По указанному пункту Постановления №490 ответственность возложена на руководителя Национального комитета по экологии и изменению климата. Ни его, ни замов на общественных слушаниях не было. Из президиума предложили писать записки с вопросами и бросать их в ящик. «Обязательно получите ответ».
Вопросы из зала
После коротких официальных заявлений президиум включил микрофон для вопросов из зала. Про инвестиции, лоты, долгосрочную аренду, распределение финансовых средств, речь не велась. Спрашивали о том, что понятно простым людям.
Директор «Sea Breeze Uzbekistan» пообещал заместо срубленных деревьев и кустарников посадить 10 тысяч деревьев на выделенной территории, завезти новые виды, в том числе пальмы. Вопрос: «Это нам надо?» — «Пальмы и минус 20 выдержат, акклиматизируются».
В уже упомянутой статье 25 Закона «Об охраняемых природных территориях» запрещено вселение новых видов и подвидов живых организмов с целью их акклиматизации. Аналогичный запрет и для заповедников. Насекомые с пальм и иных завозных расплодятся и акклиматизируются в объекте Всемирного наследия ЮНЕСКО. Завоз пальм и прочая в национальный природный парк противоречит международным обязательствам Узбекистана.
Вопрос про воздух. «В Ташкенте из-за нарушений строительных норм и правил стало дышать невозможно. В худшем рейтинге — среди первых. Во все сезоны горожане едут в Чарвакскую зону за чистым воздухом. Стройка на чарвакском берегу намечается до 2035 года. Будем дышать строительной пылью?» (Еще бы про отопление курортного города и дым кто спросил. Этот вопрос — в ящик). В ответах о качестве воздуха: про экологичные материалы, восемь тысяч рабочих мест на стройке, детские площадки от «Sea Breeze Uzbekistan»…
Задан вопрос про сбросы грязных стоков в водохранилище во время строительства. Ответ: «Мы уже построили локальные очистные сооружения. Будет очистка. Неочищенные стоки в Чарвак не попадут». Стоп, а как же запрет статьи 41 Закона «Об охраняемых природных территориях» на устройство сооружений очистки сточных вод и накопителей сточных вод? Пункт 5 Постановления Кабмина № 490 о том же запрете.
До сих в этом анализе нарушений природоохранного законодательства Республики Узбекистан мы не обращались к законодательным актам, напрямую посвященным охране водных ресурсов. Самое время обратиться к Водному кодексу. Вступил в силу 31 октября 2025 года, придя на смену Закону «О воде и водопользовании» 1993 года. Укажем статью 126 Водного кодекса с нормами для водоохранных зон и прибрежных полос водных объектов, зон санитарной охраны сооружений питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. Она аналогична статье предшествующего Закона. Также аналогична статьям 40 и 41 Закона «Об охраняемых природных территориях».
Внимательно прочтем статью 108 Водного кодекса «Порядок использования водных объектов охраняемых природных территорий и меры по их охране». И опять аналогично: «Сброс сточных вод в водные объекты государственных заповедников, комплексных (ландшафтных) заказников, природных парков, государственных биосферных резерватов запрещается».
Из очереди к микрофону задан вопрос про перспективу канализационных стоков крупного берегового комплекса. Отвечал сотрудник Сувтаминота (Водоканала): «Будет две трубы-сотки в большой трубе диаметром 1400 мм. Сувтаминот проектирует. Стоимость канализационного коллектора — 10 млн долл». Не прозвучало никаких уточнений по маршруту. Вероятно, для сокращения километража и бюджета «привяжут» к планируемому мосту над Чарваком. По поводу способности труб-соток пропускать канализационные стоки курортного города в десять тысяч человек — вопрос в ящик.
Кто гарантирует безопасность канализационной трубы?
Никто не гарантирует. Труба, проложенная по правому берегу в начале двухтысячных, уже нуждается в ремонте. Протечки отмечались на ее пути в город Чирчик на очистные сооружения, в том числе, подтекала и над заливом Чарвакского водохранилища. Повесили трубу в свое время над заливом ради экономии средств. Такого решения в проекте и не было. Оно по ходу родилось. Года три назад вантовый мост с трубой над заливом привели в порядок. Гарантий безопасности как не было, так и нет.
Сейчас мы беспокоимся уже не о сохранении национального природного парка, а о питьевой воде для миллионов граждан Узбекистана в случае прорыва имеющейся канализационной трубы.
Маршрут питьевой воды для ташкентцев: пройдя черед турбины Чарвакской ГЭС и каскада ГЭС ниже по течению реки Чирчик, по каналу Бозсу горная вода из Чарвака достигает столицы. На очистных сооружениях проходит этапы водоподготовки и по водопроводу подается в дома горожан.
Надо признать ошибочной прокладку канализационной трубы от пансионата «Пирамиды» над водохранилищем и в непосредственной близости к береговой линии. Допущенное тогда нарушение природоохранного законодательства привело к рискам, не оправдываемым никакими инвестициями и пресловутой рекреацией. На минуточку представим полет дрона над указанной целью и результат…
Чарвак наполовину полон или наполовину пуст?
Когда год многоводный, водохранилище заполняют два кубокилометра. Хватает и на питьевое водоснабжение, и на поливы узбекских и казахстанских земледельцев. Сырдарья, до которой протяженность реки Чирчик (начинается от плотины водохранилища) полтораста километров, тоже получает свою долю, питая казахстанские низовья и добегая до Малого Арала.
Чарвакское водохранилище наполняют реки Пскем, Коксу и Чаткал. То, что на этих горных реках Западного Тянь-Шаня строятся каскады гидростанций, вызвало тревогу и обеспокоенность миссии ЮНЕСКО и МСОП в 2024 году. Строительство ГЭС на горных реках Всемирного наследия ЮНЕСКО не вписывается в обязательства стран. Это не прихоть. Гидростанции приводят к изменению природных ландшафтов и режима рек. И дальше так — от Всемирного наследия ничего не останется.
Река Чаткал. Строительство Нижне-Чаткальской ГЭС ведется с 2019 года. Продолжается.
ГЭС на реке Пскем. Русло перекрыто в ноябре 2021 года. Строительство продолжается. Эти фото из 2024 года.
Для прогнозов стока рек нужно знать, что в верховьях. Данные инвентаризации ледников Таласского Алатау, откуда истоки Пскема, за 1957, 1978, 2010 годы показывают снижение объема льда с 3,469 кубокилометра до 2,625 кубокилометра. Подробнее в научной публикации НИГМИ Узгидромета «Изменение оледенения речных бассейнов с преобладанием малых ледников во второй половине XX — начале XXI века».
Гидрологическое моделирование изменения стока и водного режима реки Пскем вплоть до 2100 года выявило, что при любом сценарии изменения климата на Пскеме максимум половодья сместится с июня на май.
Вот каким был Чарвак в своей верхней части в апреле 2022 года. Каньон вдоль берега — русло Пскема. Переход с берега до русла — как по пустыне.
Наполнение водоема начинается с таяния снега в горах, а затем и ледников. Самым маловодным за последние сорок лет стал 2025 год. Чарвакское водохранилище к лету наполнить до положенных двух миллиардов кубометров не удалось. С изменением климата прибавилось жарких дней. Минувшим летом аномальную жару продемонстрировал май. А период с апреля по ноябрь оказался экстремально сухим и стал большим испытанием для водников и земледельцев, деливших воду.
Вновь обращаемся к Водному кодексу, чтобы понять, как делится вода и сколько воды необходимо курортному городу.
В статье 65 определен порядок выделения квоты водозабора. Цитата: «Не допускается отказ в выделении квоты на водозабор для питьевого водоснабжения». Кто ж откажет курортам? При распределении квот земледельцы окажутся последними.
Подытожим
В этой статье мы рассмотрели не все вопросы, прозвучавшие на слушаниях или попавшие «в ящик». К ним еще вернемся. Что касается заманчивых на инвестиции проектов. Для них нет исключений в законах Узбекистана. В основном Законе страны — Конституции — нет двойных толкований. Сказано: «Земля, ее недра, воды, растительный и животный мир и другие природные ресурсы являются общенациональным богатством, подлежат рациональному использованию и охраняются государством».
Наталия Шулепина