На всех воды не хватит

Казахстан и Центральная Азия: водные проблемы чреваты конфронтацией с Афганистаном

И вмешательством Запада в их «урегулирование»?

В середине апреля в Казахстане прошло очередное, 86-е заседание Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (МКВК) Центральной Азии, участники которой согласовали водный режим на вегетационный период 2024 года, в очередной раз сделав это без учёта как прав Афганистана, так и меняющейся ситуации с забором воды на сопредельной стороне в связи со строительством канала Куш-Тепа. Тема эта никоим образом не поднималась, между тем как «за прошедшие два года можно было обновить всю международно-правовую базу с участием афганской стороны и новые квоты устанавливать уже с учетом Афганистана», отмечает востоковед Александр Князев.

Несколькими месяцами ранее в конце 2023 года в Ташкенте состоялось 85-е заседание той де комиссии – понятное дело, по тому же странноватому сценарию, без привлечения к процессу и без учёта мнения кабульских властей. В ходе форума Казахстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан подписали протокол «О прогнозном режиме работы каскада водохранилищ в бассейнах рек Сырдарья и Амударья», заодно утвердив лимиты по водозабору на межвегетационный период (осень-весна) 2023-2024 годов.

В соответствии с этими документами, к середине апреля 2024 г. в Шардаринское водохранилище на юго-западе Казахстана, образуемое средним течением трансграничной Сырдарьи, поступило 11,1 куб. км воды, а ожидаемый водозабор по межгосударственному каналу «Достык», пролегающему по территории Узбекистана и Казахстана – 487 млн. кубометров.

Переброс воды, по данным казахстанской стороны, позволит накопить необходимый объём воды для вегетационного периода 2024 года в Туркестанской и Кызылординской областях, а также подать 1,6 млрд кубометров воды в Аральское море.

«Заседание МКВК прошло плодотворно. Нам удалось быстро решить очень важные для всего региона вопросы. Например, согласовать объемы забора воды из рек Сырдарья и Амударья. Лишь совместными усилиями мы сможем обеспечить разумное использование и экономию водных ресурсов в Центральной Азии», – отметил министр водных ресурсов и ирригации Казахстана Нуржан Нуржигитов, не упомянув о привлечении к этой проблематике Исламского Эмирата Афганистан.

Члены МКВК также дали поручение бассейновой водохозяйственной организации «Сырдарья» следить за режимом работы каскада водохранилищ в бассейне одноимённой реки, а в случае отклонений от прогноза – незамедлительно информировать профильные организации Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Распределение вод этой реки также провоцирует споры между соседями.

В то же время, возникает вопрос: о каком регулировании водотока Амударьи и её притоков всерьёз можно говорить, когда Афганистан по-прежнему игнорируется в решении этих вопросов – при том, что не менее трети Амударьинского бассейна приходится именно на эту страну? Более того, как мы не раз писали, водосток в этом бассейне сокращается в связи с сооружением с 2022 года на севере и северо-западе Афганистана того самого мелиоративного канала «Коштепа» протяжённостью примерно в 300 км. Соответственно, ускоряется обмеление подпитываемого, в основном, Амударьёй большей части транс-туркменского Каракумского мелиоративного канала (частично судоходного).

По оценке президента Казахстана К.-Ж. Токаева (2023 г.), в течение ближайших 30-ти лет объём воды в Сырдарье и Амударье сократится на 15%. Данным оценка, заметим, связана с ускорением потепления климата и не учитывает «изъятия» водоресурсов Амударьи в Афганистане. Экспертные же оценки водопотерь пограничной реки из-за трансфганского канала могут достигнут в ближайшие 20-25 лет без малого 25-30%. А при использовании Амударьи (и вод ее афганских притоков) в Афганистане не только в рамках «Коштепа», эти потери оцениваются в 35%.

Немаловажно и то, что в Афганистане планируется аналогичный канал от афганских участков трансграничных с Туркменистаном рек Теджен и / или Мургаб.

Тем временем, власти Кабула, согласно их официальным заявлениям, готовы решать вопросы водопользования с соседями «дипломатическим путём. В то же время мы [запрещённые в России талибы – Прим. авт.] хотим защитить свои права на водоресурсы, и никто не имеет права создавать в этом плане нам препятствия».

В середине сентября 2023 г. президент Узбекистана Ш. Мирзиёев призвал привлечь Кабул к решению означенных вопросов, однако до сих пор особых подвижек в реализации этого предложения не наблюдается. Впрочем, это не исключает двусторонних и многосторонних контактов. Так, 24 апреля в Кабуле прошли трёхсторонние переговоры с участием Афганистана, Туркменистана и Казахстана, который представлял вице-премьера Серик Жумангарин. В состав делегации из Казахстана вошли представители различных отраслей, включая автомобилестроение, обрабатывающую промышленность, сельское хозяйство, здравоохранение и технологии. Среди участников были компания Qarmet, дилерский центр Doscar Group (представляющий бренды Kia и Chevrolet), Кентауский трансформаторный завод и группа компаний Kaspy, специализирующаяся на производстве металлоконструкций и сельскохозяйственной техники.

С. Жумангарин подчеркнул взаимную цель по увеличению двустороннего товарооборота до 3 миллиардов долларов, поставленную в ходе предыдущего визита афганской делегации в Казахстан.

Особый интерес Казахстан проявил к экспорту в Афганистан афганистана в сочетании с планами по созданию сервисных линий. Обсуждалось, среди прочего, и создание мультимодального транспортного коридора Белоруссия – Россия – Казахстан – Узбекистан – Афганистан – Пакистан, а также тот самый водный вопрос.

И тем не менее, приходится признать, что водохозяйственная политика в регионе чуть ли не намеренно устремляется в русло конфликта с Кабулом с очевидными последствиями, не исключая военно-политические обострения? Если это так, тогда резонно предположить, что сверхзадачей определённых сил волей-неволей является привлечение «миротворческих» военных США-НАТО в регион под предлогом его «защиты» то ли от талибского Афганистана, то ли от террористического «вилаята Хорасан», амбиции которого протираются в том числе и на районы протекания трансграничных рек региона. Как это уже не раз бывало в его давней и недавней истории, военное присутствие прозападных «прокси» вблизи северо-восточных границ Ирана, южных границ России и северо-западных границ Китая с неизбежностью породит новые проблемы, причём не только водные…

Алексей Балиев

Источник

Свежие публикации

Публикации по теме

Сейчас читают
Популярное