Ситуация в Исламской Республике Иран продолжает оставаться достаточно напряженной. Массовые выступления, начавшиеся из-за экономического кризиса в стране, переросли в масштабные антиправительственные демонстрации и стали самым серьезным вызовом иранским властям за последние годы. Нынешние протесты, отмечает издание Foreign Policy, отличаются особой жестокостью, в том числе из-за открытой их поддержки администрацией Дональда Трампа. Медийное пространство переполнено различными комментариями и экспертными оценками происходящего, а также возможными сценариями развития обстановки в Иране. Рассмотрим некоторые из них, которые, на наш взгляд, представляют наибольший интерес.
Эксперт Центра ближневосточных исследований, преподаватель экономического факультета РУДН Фархад Ибрагимов полагает, что протесты в Иране продолжают оставаться достаточно насыщенными с точки зрения массовости, однако на данном этапе они не создают того самого «вау-эффекта», который мог бы указывать на реальную угрозу устойчивости и стабильности государства. Распространяемая информация о том, что протестующие якобы заняли отдельные города, перекрыли улицы в Тегеране, взяли под контроль целые кварталы столицы или, например, Мешхеда, не соответствует действительности.
Да, имеют место поджоги покрышек, отдельные акты вандализма и уличные беспорядки. Но контроль над улицами или тем более над городами — это совершенно иное. Это означает захват административных зданий, установление постоянного присутствия, фактическое вытеснение органов власти. Ничего подобного мы сейчас не наблюдаем. Очевидно, что противники Ирана рассчитывают на эскалацию и надеются, что самое «интересное» ещё впереди.
«Я считаю, что ближайшие 8–10 дней будут крайне насыщенными и во многом определяющими. Именно в этот период станет ясно, каким образом власти будут реагировать на происходящее и какую стратегию выберут». Уже на понедельник, 12 января, в центре Тегерана на площади Революции, запланирован крупный проправительственный митинг. По имеющимся данным, на него могут выйти около 100 тысяч человек, а возможно и больше. Это важный сигнал. Власть намерена продемонстрировать и собственному населению, и внешнему миру, что у Исламской Республики по-прежнему есть серьёзная социальная опора.
При этом иранские власти подчёркивают, что не запрещают мирные формы протеста. Однако, когда протест перестаёт быть мирным, когда он перерастает в беспорядки, убийства случайных прохожих или нападения на сотрудников правоохранительных органов — это уже принципиально иная ситуация. Мы видели кадры, на которых убивают полицейского. Это не может рассматриваться как форма политического выражения. Можно критиковать власть, можно её не принимать, но методы имеют значение. Подобные действия всегда несут в себе риск скатывания в хаос.
Иранские власти крайне внимательно и жёстко относятся к подобным сценариям. Если они придут к выводу, что зачинщики не намерены снижать градус напряжённости и, напротив, подпитываются эскалацией и кровопролитием, они готовы пойти ва-банк. Это означает переход к более радикальным мерам: масштабные задержания организаторов (по сообщениям СМИ они уже начались — ред.), активных участников беспорядков и тех, кто занимается провокациями.
Именно на такой сценарий, в том числе, рассчитывают внешние игроки, прежде всего Соединённые Штаты. Дональд Трамп, который сейчас активно критикует иранские власти, заинтересован в том, чтобы Тегеран допустил резкие силовые шаги, которые можно было бы использовать как предлог для давления или даже ударов по иранской территории. Однако при этом Трамп, безусловно, отдаёт себе отчёт в рисках и понимает, что «разобраться» с Ираном — задача далеко не простая.
Ситуация остаётся сложной не только для властей, но и для несистемной оппозиции, а также для так называемого «принца» Резы Кир Пехлеви, которого я бы скорее назвал псевдопринцем (последний наследник живет в США и, разумеется, пользуется поддержкой американских спецслужб). У них нет ни реальных рычагов влияния, ни массовой организационной структуры. Иранское государство уже проходило через подобные стресс-тесты и имеет опыт выхода из кризисных ситуаций. Именно поэтому сейчас власти стремятся максимально мобилизовать все имеющиеся ресурсы, чтобы не допустить перерастания текущих протестов во что-то качественно иное.
Telegram-канал «Азиатский экспресс» указывает на то, что на фоне продолжающихся уже почти две недели протестов в Иране верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи выступил с обращением к населению. Он заявил, что Исламская Республика не отступит ни на шаг от своих принципов, призвал общество к единству и подчеркнул, что сплочённый народ способен преодолеть любого противника.
Отдельно Хаменеи жёстко высказался в адрес Дональда Трампа, посоветовав ему заниматься внутренними проблемами США и заявив, что руки американского президента «запятнаны кровью тысяч иранцев». В своей речи он напомнил о судьбе правителей, которых в Иране считают тиранами, и дал понять, что внешнее давление не изменит курс Тегерана.
Из-за практически полного отключения интернета обращение верховного лидера и вся официальная информация о происходящем распространяются в основном через государственное телевидение IRIB. На этом фоне власти демонстрируют картину контролируемой обстановки и публикуют кадры ночных акций в поддержку Исламской революции и против участников беспорядков. В Тегеране прошли мотопробеги сторонников властей.
Государственные СМИ делают акцент на разрушениях и насилии, обвиняя зачинщиков беспорядков в поджогах, вандализме и нападениях на представителей власти. Отдельный резонанс вызвало сообщение о гибели прокурора провинции Северный Хорасан Али Акбара Хюзейинзаде и сопровождавших его сотрудников, которые, по версии властей, были заживо сожжены после поджога контейнера, при этом пожарным не дали вмешаться. Также сообщается о задержаниях вооружённых групп в провинции Лурестан и о демонстрациях в поддержку правительства в Зенджане, Ахвазе, Ардебиле и других городах.
Риторика властей заметно ужесточается. Полиция Тегерана выдвинула ультиматум протестующим покинуть улицы, в крупных городах фактически действует режим, близкий к военному положению. Генпрокуратура распорядилась рассматривать дела задержанных в ускоренном порядке, а участников беспорядков, вандализма и вооружённых акций рассматривают как действующих в интересах внешних врагов. Прокуратура Тегерана и КСИР прямо заявляют, что за «сеяние смуты» и ущерб государственному имуществу может применяться высшая мера наказания.
На внешнем контуре давление только усиливается. Дональд Трамп вновь заявил о готовности нанести удар по Ирану в случае жёсткого подавления протестов и утверждает, что протестующие якобы берут под контроль города, чему нет подтверждений на земле. Параллельно в западных и произраильских медиа идёт масштабная кампания, а оппозиционные каналы активно продвигают фигуру Резы Пехлеви. Он открыто призывает к общенациональной забастовке, захвату центров городов и фактически просит США о прямом вмешательстве, обещая вернуться в Иран «в момент победы».
Ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России, доктор наук Александр Князев в свою очередь полагает, что руководство ИРИ четко разделяет протесты социально-экономической направленности и диверсионно-террористическую активность, направляемую из-за рубежа.
Среди организаторов беспорядков в Иране в частности выделяется леворадикальная и с элементами исламской идеологии (и такой бывает симбиоз) террористическая организация Организация моджахедов иранского народа (ОМИН) или Моджахедин-э Халк, которая с 1970-х годов, выполняя заказы французский, а затем американских спецслужб. Ранее она боролась сначала с монархическим режимом Пехлеви, а затем против Исламской Республики. Во время ирано-иракской войны воевали на стороне Ирака. В США и ЕС ОМИН исключена из списков террористических организаций, её боевики были исполнителями целого ряда убийств иранских ученых-ядерщиков, заказчиком этих убийств был, естественно, Израиль. Основные базы боевиков после 2013 года находятся в Албании, что тоже не удивительно. До августа 2021 года в западных провинциях Афганистана под кураторством ЦРУ располагалось несколько их лагерей по подготовке боевиков. С «ревизиями» туда регулярно наведывалась Марьям Раджави, лидер организации. С немногочисленными активистами-монархистами, сторонниками экс-принца Пехлеви, им явно не по пути.
Не случайно во всех комментариях руководителей самого Ирана четко проводится разделение: участники протестов, порожденных социально-экономическими причинами — это одно, а диверсионно-террористические атаки — это совершенно другое. И в нейтрализации беспорядков, как мне кажется, со стороны государства взята некая пауза, дабы четче проявилась эта фрагментация протестной массы, после чего в отношении террористического сегмента будут уже применены серьезные силовые меры. Ресурсов для этого предостаточно и это не только силовые структуры, но и мощный ресурс общественной поддержки.
«Выскажу мысль, возможно кажущуюся на первый взгляд парадоксальной. Сейчас любая внешняя агрессия — скажем, очередные ракетно-бомбовые удары со стороны Израиля, США, их возможных соучастников непосредственно в регионе — может оказаться сильным основанием для значительно большей консолидации иранского общества, хотя она и без того была и остается очень высока. Общегражданская идентичность в Иране несравнимо выше, нежели в любой из окружающих его стран или, скажем, где-нибудь в Европе, и внешняя угроза будет скорее сплачивать общество и содействовать стабилизации, нежели способствовать интересам внешних акторов».
Кроме того, Александр Князев обращает внимание на то, что ситуация в Иране — ярчайший пример того, как могут использоваться информационные технологии для стимулирования нестабильности в отдельно взятой стране. «Имея некоторое представление об этой стране, могу утверждать, что огромная часть сообщений оттуда — целенаправленная дезинформация».
Логично, что в стране отключен интернет, работает только т.н. «Большой Файерволл» (IRGFW), контролируемая локальная сеть с доступом к внутренним сервисам (госуслуги, банки, местный контент). Маск сообщил о включении системы Starlink над Ираном, но это же он делал во время «12-дневной войны» в июне 2025-го, это уже пройденный для Ирана этап.
«Что же касается «раскручиваемой» в информационном поле вероятности возвращения в Иран шахского наследника, хочу чтобы вы представили реальные шансы династии Пехлеви вернуться к власти в Иране. В этой связи отмечу отношение к данной династии двух крупнейших этнических групп страны.
Азербайджанцы помнят запрет при шахском режиме азербайджанского языка в школах и детских садах, в университатах и госучреждениях, запрет печатать книги и газеты. Но это ничто по сравнению с тем, что Пехлеви устроили в 1946-м после ухода Красной Армии из иранского Азербайджана в Урмии, Ардабиле, Тебризе, Саридере, Хойе, Маранде, Маку и Астаре. Тысячи убитых (до 24 000) и замученных, тысячи изнасилований, в том числе несовершеннолетних, изгнания и депортации. Самое жуткое — публичные казни и изнасилования, на глазах у родственников.
Курды же прекрасно помнят внесудебные казни лидеров общины с конца 20-х аж до 70-х, запрет на любую курдскую идентичность, договор Джазиры между Пехлеви с Саддамом и совместное истребление целого курдского племени Башури, которое потеряло 90% своих членов; изгнание племени Мелекшахи в Багдад, а потом просьба к Саддаму истребить их тоже. Все помнят «мясника Лорестана» Ахмада Амира Ахмади, который по приказу еще отца последнего шаха за месяц истребил 30 000 курдов, включая малолетних детей.
Я ничего не написал про арабов и белуджей, но там не так жёстко…
Никакой сын Пехлеви к власти в Иране не придёт. Он может прийти к власти только в условной «Персии», а это, в лучшем случае, половина нынешней территории Ирана. Тем самым, «карта Пехлеви» — это карта расчленения Ирана и его уничтожение в качестве целостного государства».
Telegram-канал «Рыбарь» акцентирует внимание на том, что несмотря на падение количества кадров с мест событий, обстановка в Иране сохраняется в критической точке. Беспорядки не утихают, а уменьшение количества информации оттуда связано, во-первых, с отключением интернета, а, во-вторых, более активным подавлением мятежей.
Под шум происходящего воспряли и сепаратисты. Азербайджанская сетка требует отделения севера Ирана, активизировались и местные курды. Правда, в основном лишь в интернете без фактологического подтверждения. В свою очередь стала более заметной активность вовлечения КСИР в отличие от первой недели протестов. Если сначала иранские власти пытались избежать агрессивного подавления беспорядков, то теперь, когда протесты начали выходить из-под контроля, в том числе благодаря усилиям из-за рубежа, в наиболее пожароопасные районы были отправлены усиления. И это дало свой эффект, хотя, конечно, протестная волна далека от завершения.
На этом фоне оппозиционные иранские ресурсы все активнее призывают американскую администрацию вмешаться. В США призывы также нарастают. Пока никаких свидетельств перебросок авиации или усиления корабельной группировки не фиксируется. В то же время разведывательная активность ВС США в регионе увеличилась. На ежесуточном патрулировании отмечается многофункциональный самолет Р-8А, а также периодически стратегический БЛА MQ-4C. Кроме того, спутниковая группировка ВС США отслеживает ситуации в районах сосредоточения военных частей КСИР, в том числе ракетных. Оценочно, США нацелены на нанесение ударов по объектам Корпуса стражей исламской революции: штабы, складские помещения и учебные центры, задействованные в подавлении протестов. Кроме того, Вашингтон, скорее всего, не позволит Ирану полноценно восстановить базы баллистических ракет, поэтому вероятность их поражения тоже весьма высока.
Интересными представляются возможные сценарии развития ситуации в Иране в случае негативного развития ситуации в стране, свержения действующей власти и возвращения ранее свергнутой династии Пехлеви, которые представил Telegram-канал «Туранский экспресс».
1) Тотальный сепаратизм. Ранее при правлении этой монархии у этнических меньшинств не было культурных прав. Потому что все иранские граждане, независимо от происхождения и вероисповедания, признавались персами. Именно поэтому самые большие антипехлевийские восстания неоднократно происходили в провинциях Курдистан, Восточный Азербайджан и Белуджистан. После Исламской революции 1979 года этническим меньшинствам вернули культурные права. А для консолидации всех граждан за основу был взят Ислам шиитского толкования (с учетом соблюдения прав всех религиозных меньшинств, которые имеют места в парламенте страны) и общеиранское многоэтническое наследие (или полиэтничное).
2) Еще большая инфляция. Соединённые Штаты в первую очередь потребуют от Резы Пехлеви вернуть в собственность западных транснациональных корпораций иранскую нефть, на основе которой всегда строилась экономика Ирана. А на перестройку экономики уйдут годы. И как мы убедились на примере Сирии — одного только снятия западных санкций недостаточно для поддержки экономики. Прошлый шах из этой монархии был свергнут народом как раз из-за сильной инфляции и безработицы в стране.
3) Война за власть. Новые элиты (за каждым из которых будут стоять разные западные страны и американские партии), начнут делить между собой зону своего влияния, которая на Востоке без крови не обходится. А также начнутся огромные репрессии в отношении граждан, проработавших в госструктурах исламской республики. Прецедент уже есть: в 1925 году, когда династия Пехлеви свергла Каджаров, то в стране начались масштабные задержания граждан, занимавших какие-либо должности при предыдущей монархии.
4) Ухудшение отношений с соседями по суше и морю. Очевидно, что Азербайджан и Турция (где в почете пантюркизм) будут всячески поддерживать сепаратизм иранских азербайджанцев, которые будут сопротивляться политике персизации Пехлеви. Отношения между этими странами ухудшатся еще больше чем при аятоллах, которые могли находить компромиссы. И так как внешняя политика Ирана вновь станет прозападной, то Реза Кир Пехлеви по первому приказу Запада начнет поставлять различные виды вооружения (созданные при аятоллах) киевскому режиму. Этим самым ухудшатся отношения еще и с северным соседом — Россией, отношения с которым сейчас носят тесный союзнический характер.
Прецедент тоже был: во времена правления Реза-шаха (первого из Пехлеви и дедушки нынешнего принца) отношения с Советским Союзом были сильно накалены, а на границе двух государств периодически происходили перестрелки. Именно поэтому КПСС в 1936 году начал политику азербайджанизации ираноязычных этносов Южного Кавказа (талышей, татов и отчасти курдов). Советский Союз взращивал азербайджанский национализм для противодействия южному соседу.
В общем, если объективно рассуждать, то для Ирана победа майдана принесет лишь разрушения, кровь и нищету. Действующей власти этого допустить нельзя — иначе крах, крах всему!
Подготовлено по материалам СМИ и Telegram-каналов