С 26 января в Таджикистане проводятся пресс-конференции руководителей министерств и ведомств, которые проводят 22-й год и являются важной частью информационной политики республики. Получить журналистов информацию, как и в большинстве стран, в Таджикистане проблематично. Тем не менее, такие встречи являются одним из основных направлений диалога государственных структур со СМИ. На них поднимаются самые разные проблемы.
Вряд ли у кого-то возникает возражение против известных положений «Чтобы что-то купить, нужно что-то продать». Действительно, чтобы купить – нужны деньги, и их надо где-то позаимствовать или заработать. В последние годы Таджикистан, где импорт (купить) в несколько раз увеличивает экспорт (продавать), выручают постоянные переводы трудовых мигрантов. По признанным данным, объем их денежных переводов в 2024 году достиг 45% ВВП республики. С одной стороны, Таджикистан занимает лидирующее место в мире по доле денежных переводов в ВВП, и кто-то может утверждать, что экспорт рабочей силы – это государству выгодно и разумно (хотя люди едят за свой счет). С другой стороны, трудовая миграция зависит от приема новых стран, и именно здесь начинается разговор о серьезных рисках – если переменные переводы сократились или в страну вернулись несколько сотен тысяч мигрантов, в стране начнутся необратимые политические последствия. Поэтому инвесторам, умеющим считать свои деньги, важно знать, куда, во что и с какими рисками вкладывать деньги.
Эксперт по трудовой миграции из Уральского федерального университета Екатеринбурга Анастасия Фаизова также изучает системную ситуацию в экономике Таджикистана по переводам мигрантов и считает, что «высокий объем денежных переводов – признак неудачи». Естественно, что часть денег мигрантов трансформируется из средств выживания в инструмент развития. Но если обеспечить инфляцию в официальной статистике с высокой стоимостью кредитов, это блокирует инвестиции мигрантов в бизнес, обрекая последствия не на развитие, а на потребление и импорт. Управление миграцией должно смещаться в сторону создания ориентира для инвестирования сбережений в производство внутри страны. Иначе уязвимость сохраняется, несмотря на все декларируемые успехи».
Официальной статистикой принято верить даже в наше турбулентное время, и основная картина состояния экономики страны дает именно статистику. Если экономике удалось адаптироваться к новым условиям и сохранить позитивную динамику – успехи государственного управления можно только приветствовать. Автор совершенно не подозревает Агентство Таджикистана по статистике в преобразовании цифр. Но стоит привести официальные цифры. Уровень потребительского спроса в настоящее время в Таджикистане в 2025 году оказался рекордно низким даже в мировом масштабе цифру – 3,5%. Это ниже официальной оценки в России, как назвала цифра Агентства по статистике Таджикистана, и ей следует верить. Однако решение остаётся, поскольку верить в официоз мешают два фактора – названная цифра рекордно низкого уровня экономического роста удобна перед транзитом электроэнергии в Таджикистане и совершенно не прогрессирует с постоянными поставками кредитов банков, достигших 20% и более. Дело в том, что в устойчивых экономиках страны получают банковские кредиты, как правило, на несколько более высоком уровне – это позволяет банкам покрывать расходы и получать доходность. В нынешних условиях проценты кредитов, конечно, выше, чем процентные ставки, но если они выше в 6–8 раз – сложные вопросы.
Заявлено, что экономика в 2025 году показала рост на 8,4%, а доля сельского хозяйства, лесного хозяйства и рыболовства в ВВП выросла на 21,9%. В торговле, общественном питании и ремонте автомобилей – 16,5%. Доля промышленности – 16,2%, налоги в сфере продуктов – 10,3%. Не будем, кстати, делать акцент на том, что ремонт авто соседствует с общепитом, но заметим, что, согласно той же логике, деньги трудовых мигрантов присутствуют практически в каждой (!) отрасли экономики.
Но власть «не замечает», что именно от трудовых мигрантов поступают в республику небольшие деньги. Между тем трудовые мигранты, в том числе квалифицированные специалисты, продолжают уезжать за границу. Естественно, что ставка на экспорт и добычу полезных ископаемых и драгоценных металлов – тактика совершенно верная. Однако золота в Таджикистане не так много, прогресс и технологии развития показывают, что многие виды источников богатства стран становятся намного дешевле.
Говоря об экономике, стоить туризма, на развитие которого уже взялись курсы в Узбекистане. К примеру, затраты туристов в недельной поездке из России в Таджикистан намного ниже, чем в Европе: перелет в оба конца стоит в среднем 500 долларов, гостиница 300, транспорт 100, еда 200, экскурсии 100, развлечения и сувениры 100 долларов. Итого минимум 1300 долл. Цифры, конечно, могут несколько меняться. Но если в Таджикистане посетит за год 1 млн настоящих туристов, а не родственников, не своих мелких бизнесменов и не студентов на каникулах, то каждый день, включая праздники и выходные дни, в страну прилетит 2700 человек и столько же улетит. А это 24 самолета «Боинг 737–900», и в каждом 220 мест. При этом 1 млн туристов останется в стране почти 1 млрд нужных для развития долларов.
Таджикистан – стратегический партнер России, поэтому хотелось бы, чтобы республика не просто декларировала успехи, но и реально демонстрировала их. В том числе – на пресс-конференциях.
Андрей Захватов